Оригинальное исслледование
УДК 616.36-003.826-07:616-056.5
СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ПИЩЕВЫХ ПАТТЕРНОВ У ПАЦИЕНТОВ С РАЗНОЙ МАССОЙ ТЕЛА И НЕАЛКОГОЛЬНОЙ ЖИРОВОЙ БОЛЕЗНЬЮ ПЕЧЕНИ
И.А. Булатова1, Т.П. Шевлюкова2, И.Л. Гуляева1, А.А. Юсупова1,3, Е.С. Трофимова1,3
1ФГБОУ ВО «Пермский государственный медицинский университет имени академика Е. А. Вагнера» Минздрава РФ, 614990, г. Пермь, Россия
2ФГБОУ ВО Тюменский государственный медицинский университет Минздрава России,
г. Тюмень, 625023, Российская Федерация
3Клиника «Альтернатива Пермь», 614051, г. Пермь, Россия
COMPARATIVE ANALYSIS OF FOOD PATTERNS IN PATIENTS WITH DIFFERENT BODY WEIGHT AND NON-ALCOHOLIC FATTY LIVER DISEASE
I. A. Bulatova1, T.P. Shevlyukovа2, I.L. Gulyaeva1, A.A. Yusupova1,3, E.S. Trofimova1,3
1Perm State Medical University named after Academician E. A. Wagner, Ministry of Health of the Russian Federation, 614990, Perm, Russia
2Tyumen State Medical University of the Ministry of Health of Russia, Tyumen, 625023, Russian Federation
3Clinicа "Alternative Perm", 614051, Perm, Russia
КОНТАКНАЯ ИНФОРМАЦИЯ:
Булатова Ирина Анатольевна – д-р мед. наук, заведующая кафедрой нормальной физиологии, профессор кафедры факультетской терапии №1 ФГБОУ ВО «Пермский государственный медицинский университет им. академика Е.А. Вагнера» Минздрава России (614990, г. Пермь, ул. Петропавловская, 26; e-mail: bula.1977@mail.ru; тел.: 89223159288, ORCID iD: http://orcid.org/0000-0002-7802-4796)
Шевлюкова Татьяна Петровна - доктор медицинских наук, профессор кафедры акушерства и гинекологии Института материнства и детства ФГБОУ ВО Тюменский государственный медицинский университет Минздрава России, 625023, Российская Федерация , г.Тюмень, ул. Одесская , д.54 ORCID: 0000-0002-7019-6630 , tata 21.01@mail.ru.
Гуляева Инна Леонидовна - д-р мед. наук, заведующая кафедрой патологической физиологии ФГБОУ ВО «Пермский государственный медицинский университет им. академика Е.А. Вагнера» Минздрава России (614990, г. Пермь, ул. Петропавловская, 26; e-mail: pimenova774@yandex.ru; ORCID iD: https://orcid.org/0000-0001-7521-1732)
Юсупова Алёна Анатольевна – сотрудник кафедры факультетской терапии №1 ФГБОУ ВО «Пермский государственный медицинский университет им. академика Е.А. Вагнера» Минздрава России, врач - терапевт клиники ООО "Альтернатива" (614051, г.Пермь, ул.Уинская, д. 3а, е-mail: dr.alena2008@mail.ru, тел. 89026373148)
Трофимова Екатерина Сергеевна – сотрудник кафедры патологической физиологии ФГБОУ ВО «Пермский государственный медицинский университет им. академика Е.А. Вагнера» Минздрава России, врач-рефлексотерапевт клиники ООО «Альтернатива» (614051, г.Пермь, ул.Уинская, д. 3а, е-mail: atnv97@mail.ru, тел. 89028360903)
Автор для переписки – Булатова Ирина Анатольевна; bula.1977@mail.ru; тел.: 89223159288
Резюме
Значительное влияние на фенотипические особенности неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП) могут оказывать такие факторы, как питание, физическая активность и конституциональные особенности.
Цель исследования: Оценить типы питания у пациентов амбулаторного звена с НАЖБП при нормальной (НМТ) и повышенной массе тела (ПМТ).
Материалы и методы. В исследование было включено 72 амбулаторных пациента (30 мужчин и 42 женщины) средним возрастом 47,0 ± 1,7 лет с верифицированным диагнозом НАЖБП, из которых 41 пациент имел НМТ и 31 человек с ПМТ. Проводились антропометрические измерения и оценка питания по 7-10-дневному дневнику FatSecret с дальнейшим анализом среднесуточной энергии (ккал), доли Б/Ж/У (%), расчетом Б/Ж/У в г/кг/сут, анализом количества, структуры и режима приёмов пищи, а также выделения типов пищевого поведения.
Результаты. Оценка питания показала, что лица с НАЖБП и ПМТ потребляют в сутки значимо больше килокалорий (р = 0,029), белков (р <0,001) и углеводов (р = 0,029), чем пациенты с НМТ. Рацион пациентов с НАЖБП при ПМТ характеризовался значительно более высоким потреблением животных белков, насыщенных жиров и простых углеводов при меньшем потреблении белков растительного происхождения. Было выделено 3 основных пищевых паттерна (высокожировой – 46%, высокобелковый – 25%, смешанный жироуглеводный – 15%) и 2 более редко встречающихся (жироуглеводный – 7% и дефицитный – 7%). Преобладающим паттерном в обеих группах оказался высокожировой который составил 54% у лиц с НМТ и 35% у пациентов с ПМТ.
Заключение. Для пациентов с НАЖБП, особенно с ПМТ, проживающих на территории Пермского края более характерен «западный» стиль питания, обогащенный белками животного происхождения, включая красное и переработанное мясо, очищенные злаки, картофель и подслащенные напитки и обедненный рыбой, морепродуктами, зеленью, овощами и белками растительного происхождения.
Ключевые слова: неалкогольная жировая болезнь печени, масса тела, индекс массы тела, тип питания
УДК 616.36-003.826-07:616-056.5
СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ПИЩЕВЫХ ПАТТЕРНОВ У ПАЦИЕНТОВ С РАЗНОЙ МАССОЙ ТЕЛА И НЕАЛКОГОЛЬНОЙ ЖИРОВОЙ БОЛЕЗНЬЮ ПЕЧЕНИ
И.А. Булатова1, Т.П. Шевлюкова2, И.Л. Гуляева1, А.А. Юсупова1,3, Е.С. Трофимова1,3
1ФГБОУ ВО «Пермский государственный медицинский университет имени академика Е. А. Вагнера» Минздрава РФ, 614990, г. Пермь, Россия
2ФГБОУ ВО Тюменский государственный медицинский университет Минздрава России,
г. Тюмень, 625023, Российская Федерация
3Клиника «Альтернатива Пермь», 614051, г. Пермь, Россия
COMPARATIVE ANALYSIS OF FOOD PATTERNS IN PATIENTS WITH DIFFERENT BODY WEIGHT AND NON-ALCOHOLIC FATTY LIVER DISEASE
I. A. Bulatova1, T.P. Shevlyukovа2, I.L. Gulyaeva1, A.A. Yusupova1,3, E.S. Trofimova1,3
1Perm State Medical University named after Academician E. A. Wagner, Ministry of Health of the Russian Federation, 614990, Perm, Russia
2Tyumen State Medical University of the Ministry of Health of Russia, Tyumen, 625023, Russian Federation
3Clinicа "Alternative Perm", 614051, Perm, Russia
КОНТАКНАЯ ИНФОРМАЦИЯ:
Булатова Ирина Анатольевна – д-р мед. наук, заведующая кафедрой нормальной физиологии, профессор кафедры факультетской терапии №1 ФГБОУ ВО «Пермский государственный медицинский университет им. академика Е.А. Вагнера» Минздрава России (614990, г. Пермь, ул. Петропавловская, 26; e-mail: bula.1977@mail.ru; тел.: 89223159288, ORCID iD: http://orcid.org/0000-0002-7802-4796)
Шевлюкова Татьяна Петровна - доктор медицинских наук, профессор кафедры акушерства и гинекологии Института материнства и детства ФГБОУ ВО Тюменский государственный медицинский университет Минздрава России, 625023, Российская Федерация , г.Тюмень, ул. Одесская , д.54 ORCID: 0000-0002-7019-6630 , tata 21.01@mail.ru.
Гуляева Инна Леонидовна - д-р мед. наук, заведующая кафедрой патологической физиологии ФГБОУ ВО «Пермский государственный медицинский университет им. академика Е.А. Вагнера» Минздрава России (614990, г. Пермь, ул. Петропавловская, 26; e-mail: pimenova774@yandex.ru; ORCID iD: https://orcid.org/0000-0001-7521-1732)
Юсупова Алёна Анатольевна – сотрудник кафедры факультетской терапии №1 ФГБОУ ВО «Пермский государственный медицинский университет им. академика Е.А. Вагнера» Минздрава России, врач - терапевт клиники ООО "Альтернатива" (614051, г.Пермь, ул.Уинская, д. 3а, е-mail: dr.alena2008@mail.ru, тел. 89026373148)
Трофимова Екатерина Сергеевна – сотрудник кафедры патологической физиологии ФГБОУ ВО «Пермский государственный медицинский университет им. академика Е.А. Вагнера» Минздрава России, врач-рефлексотерапевт клиники ООО «Альтернатива» (614051, г.Пермь, ул.Уинская, д. 3а, е-mail: atnv97@mail.ru, тел. 89028360903)
Автор для переписки – Булатова Ирина Анатольевна; bula.1977@mail.ru; тел.: 89223159288
Резюме
Значительное влияние на фенотипические особенности неалкогольной жировой болезни печени (НАЖБП) могут оказывать такие факторы, как питание, физическая активность и конституциональные особенности.
Цель исследования: Оценить типы питания у пациентов амбулаторного звена с НАЖБП при нормальной (НМТ) и повышенной массе тела (ПМТ).
Материалы и методы. В исследование было включено 72 амбулаторных пациента (30 мужчин и 42 женщины) средним возрастом 47,0 ± 1,7 лет с верифицированным диагнозом НАЖБП, из которых 41 пациент имел НМТ и 31 человек с ПМТ. Проводились антропометрические измерения и оценка питания по 7-10-дневному дневнику FatSecret с дальнейшим анализом среднесуточной энергии (ккал), доли Б/Ж/У (%), расчетом Б/Ж/У в г/кг/сут, анализом количества, структуры и режима приёмов пищи, а также выделения типов пищевого поведения.
Результаты. Оценка питания показала, что лица с НАЖБП и ПМТ потребляют в сутки значимо больше килокалорий (р = 0,029), белков (р <0,001) и углеводов (р = 0,029), чем пациенты с НМТ. Рацион пациентов с НАЖБП при ПМТ характеризовался значительно более высоким потреблением животных белков, насыщенных жиров и простых углеводов при меньшем потреблении белков растительного происхождения. Было выделено 3 основных пищевых паттерна (высокожировой – 46%, высокобелковый – 25%, смешанный жироуглеводный – 15%) и 2 более редко встречающихся (жироуглеводный – 7% и дефицитный – 7%). Преобладающим паттерном в обеих группах оказался высокожировой который составил 54% у лиц с НМТ и 35% у пациентов с ПМТ.
Заключение. Для пациентов с НАЖБП, особенно с ПМТ, проживающих на территории Пермского края более характерен «западный» стиль питания, обогащенный белками животного происхождения, включая красное и переработанное мясо, очищенные злаки, картофель и подслащенные напитки и обедненный рыбой, морепродуктами, зеленью, овощами и белками растительного происхождения.
Ключевые слова: неалкогольная жировая болезнь печени, масса тела, индекс массы тела, тип питания
Введение
Неалкогольная жировая болезнь печени (НАЖБП) сегодня занимает ведущее место в структуре заболеваний печени и проблемой, с которой сталкиваются врачи различных специальностей. Чаще всего НАЖБП встречается у лиц, имеющих избыток массы тела или ожирение. В последней терминологии стали выделять фенотип НАЖБП у лиц с нормальной массой тела (НМТ). Патофизиология этого фенотипа изучена недостаточно. Есть мнение, что значительное влияние на фенотипические особенности НАЖБП могут оказывать такие факторы, как питание, физическая активность, конституциональные и генетические особенности [1−3].
Основными принципами немедикаментозной терапии при ведении пациентов с НАЖБП в настоящее время является диетические рекомендации общего плана, включающие ограничение энергетической ценности рациона, прежде всего у пациентов с избыточной массой тела и ожирением, рекомендации по режиму питания, повышению или снижению потребления отдельных пищевых продуктов и модификация образа жизни с увеличением физической активности, направленными на снижение массы тела [4−6].
Однако, ведение пациентов с НАЖБП и НМТ представляет определенную клиническую проблему. Общая рекомендация по снижению массы тела для них не применима. При этом коррекция структуры питания с назначением гепатопротективных диет, уменьшение потребления фруктозы, насыщенных жиров и простых углеводов, а также повышение физической активности у этих пациентов могут положительно сказаться на увеличении мышечной массы, уменьшить выраженность инсулинорезистентности и профилактировать сердечно-сосудистые риски [7]. Есть данные, что изменение образа жизни у пациентов с НМТ на фоне снижения массы тела обеспечивает ремиссию НАЖБП на 3−5% [8, 9]. В зарубежной литературе описаны клинические исследования пищевых паттернов, которые показали эффективность в лечении НАЖБП и профилактике кардиоваскулярных рисков (средиземноморский пищевой паттерн, диета DASH) [10−12].
Таким образом, требуется более детальное изучения пищевого поведения при разных фенотипах НАЖБП, в том числе с учетом территориальных и этнических пищевых предпочтений, что поможет разработке алгоритмов при модификации рациона питания пациентов и более персонализированного подхода при терапии.
Целью настоящего исследования является оценка типов питания у пациентов амбулаторного звена с НАЖБП с нормальной и повышенной массой тела.
Основными принципами немедикаментозной терапии при ведении пациентов с НАЖБП в настоящее время является диетические рекомендации общего плана, включающие ограничение энергетической ценности рациона, прежде всего у пациентов с избыточной массой тела и ожирением, рекомендации по режиму питания, повышению или снижению потребления отдельных пищевых продуктов и модификация образа жизни с увеличением физической активности, направленными на снижение массы тела [4−6].
Однако, ведение пациентов с НАЖБП и НМТ представляет определенную клиническую проблему. Общая рекомендация по снижению массы тела для них не применима. При этом коррекция структуры питания с назначением гепатопротективных диет, уменьшение потребления фруктозы, насыщенных жиров и простых углеводов, а также повышение физической активности у этих пациентов могут положительно сказаться на увеличении мышечной массы, уменьшить выраженность инсулинорезистентности и профилактировать сердечно-сосудистые риски [7]. Есть данные, что изменение образа жизни у пациентов с НМТ на фоне снижения массы тела обеспечивает ремиссию НАЖБП на 3−5% [8, 9]. В зарубежной литературе описаны клинические исследования пищевых паттернов, которые показали эффективность в лечении НАЖБП и профилактике кардиоваскулярных рисков (средиземноморский пищевой паттерн, диета DASH) [10−12].
Таким образом, требуется более детальное изучения пищевого поведения при разных фенотипах НАЖБП, в том числе с учетом территориальных и этнических пищевых предпочтений, что поможет разработке алгоритмов при модификации рациона питания пациентов и более персонализированного подхода при терапии.
Целью настоящего исследования является оценка типов питания у пациентов амбулаторного звена с НАЖБП с нормальной и повышенной массой тела.
Материал и методы исследования
В исследование было включено 72 амбулаторных пациента (30 мужчин и 42 женщины) средним возрастом 47,0 ± 1,7 лет с верифицированным диагнозом НАЖБП согласно действующим Клиническим рекомендациям, из которых 41 пациент имели ИМТ < 25 кг/м 2 (группа 1 — НАЖБП с НМТ) и 31 человек с ИМТ ≥ 25 кг/м 2 (группа 2 — НАЖБП с ПМТ). Верификация стеатоза печени проводилась инструментальным методом ультразвукового исследования. Все пациенты дали письменное информированное добровольное согласие на исследование. Исследование проводилось на базе медицинского центра «Альтернатива» в г. Перми с разрешения ЛЭК ФГБОУ ВО ПГМУ им. ак. Е. А. Вагнера Минздрава России (протокол № 8 от 17.10.2025 г.).
У пациентов обоих групп проводились антропометрические измерения — рост, вес, объем талии (ОТ), объем бедер (ОБ), расчет ИМТ и соотношения ОТ/ОБ. Оценка питания проводилась по 7−10-дневному дневнику FatSecret с дальнейшим анализом среднесуточной энергии (ккал), доли Б/Ж/У (%), расчетом Б/Ж/У в г/кг/сут, анализом количества, структуры и режима приёмов пищи, а также выделения типов пищевого поведения.
Описательная статистика проводилась с помощью Statistica version 13.5.0.17 by TIBCO Software Inc. При нормальном распределении данных применялись средняя арифметическая (М) и стандартное отклонение (SD) с оценкой значимости различий (р) с помощью t-критерия. При отличии признаков от нормального распределения использовались медиана (Me) и (Q1-Q3) с оценкой значимости различий по Манну−Уитни (U). Для множественного сравнения использовали критерий Краскела−Уоллиса (H). Различия считались статистически значимыми при p < 0,05.
У пациентов обоих групп проводились антропометрические измерения — рост, вес, объем талии (ОТ), объем бедер (ОБ), расчет ИМТ и соотношения ОТ/ОБ. Оценка питания проводилась по 7−10-дневному дневнику FatSecret с дальнейшим анализом среднесуточной энергии (ккал), доли Б/Ж/У (%), расчетом Б/Ж/У в г/кг/сут, анализом количества, структуры и режима приёмов пищи, а также выделения типов пищевого поведения.
Описательная статистика проводилась с помощью Statistica version 13.5.0.17 by TIBCO Software Inc. При нормальном распределении данных применялись средняя арифметическая (М) и стандартное отклонение (SD) с оценкой значимости различий (р) с помощью t-критерия. При отличии признаков от нормального распределения использовались медиана (Me) и (Q1-Q3) с оценкой значимости различий по Манну−Уитни (U). Для множественного сравнения использовали критерий Краскела−Уоллиса (H). Различия считались статистически значимыми при p < 0,05.
Результаты и их обсуждение
Пациенты обеих групп с НАЖБП были сопоставимы во возрасту, но имели значимые различия по всем антропометрическим показателям (табл. 1). В группе с НМТ у 25 (61%) лиц показатель ОТ превышал значения 80 см для женщин и 94 см для мужчин, а отношение ОТ к ОБ у всех пациентов этой группы было более 0,8. То есть большинство пациентов по показателям ОТ и ОТ/ОБ имели признаки абдоминального ожирения при нормальных значениях ИМТ.
Таблица 1. Антропометрические показатели пациентов с НАЖБП и разной массой тела
В группе с НАЖБП и ПМТ 13 (42%) человек имели избыток массы тела, 11 (35%) пациентов — ожирение 1 степени, у 7 (23%) больных наблюдалось ожирение 2−3 степени. Все пациенты этой группы имели признаки абдоминального ожирения.
Оценка фактического среднесуточного потребления калорий и макронутриентов показала, что лица с НАЖБП и ПМТ потребляют в сутки значимо больше килокалорий (р = 0,029), в 1,4 раза больше белков (р <0,001) и в 1,3 раза больше углеводов (р = 0,029), чем пациенты с НМТ. Потребление жиров, хоть и не значимо, но также преобладало у лиц с ПМТ (табл. 2).
Оценка фактического среднесуточного потребления калорий и макронутриентов показала, что лица с НАЖБП и ПМТ потребляют в сутки значимо больше килокалорий (р = 0,029), в 1,4 раза больше белков (р <0,001) и в 1,3 раза больше углеводов (р = 0,029), чем пациенты с НМТ. Потребление жиров, хоть и не значимо, но также преобладало у лиц с ПМТ (табл. 2).
Таблица 2. Сравнение фактического среднесуточного потребления калорий, белков, жиров и углеводов у пациентов с НАЖБП и разной массой тела
Было установлено, что пациенты с избыточной массой тела или ожирением потребляли в 1,5 раза больше количество животных белков по сравнению с группой с НМТ (p < 0,001). В то же время, потребление растительных белков в группе с ПМТ было значимо ниже (p = 0,035). Анализ липидного профиля рациона показал, что суточное потребление насыщенных жиров в группе с ПМТ в 1,2 раза превышало значения группы с НМТ (p = 0,017). При этом статистически значимых различий в потреблении ненасыщенных жиров между группами не было выявлено (p = 0,770).
Наиболее выраженные межгрупповые различия зафиксированы в отношении потребления простых углеводов. Их доля в рационе пациентов с НАЖБП при ПМТ почти в 2 раза превышала показатель группы с НМТ (p < 0,001). Потребление сложных углеводов значимо не различалось между сравниваемыми группами (p = 0,767) (табл. 3)
Наиболее выраженные межгрупповые различия зафиксированы в отношении потребления простых углеводов. Их доля в рационе пациентов с НАЖБП при ПМТ почти в 2 раза превышала показатель группы с НМТ (p < 0,001). Потребление сложных углеводов значимо не различалось между сравниваемыми группами (p = 0,767) (табл. 3)
Таблица 3. Сравнение качественного состава белков, жиров и углеводов у пациентов с НАЖБП и разной массой тела
Таким образом, рацион пациентов с НАЖБП при ПМТ характеризовался значительно более высоким потреблением животных белков, насыщенных жиров и простых углеводов при меньшем потреблении белков растительного происхождения. НАЖБП у лиц с избытком массы тела и ожирением связывают с частым употреблением в пищу сахарозы и фруктозы [13], что подтверждается и экспериментальными работами [14].
В экспериментальном исследовании по оценке влияния 90-дневной высокожировой диеты на морфологические изменения гепатоцитов молодых и старых крыс было выявлено значимое увеличение удельных объемов гепатоцитов с вакуолярными включениями, двуядерных гепатоцитов, фиброзных очагов и мелких воспалительных инфильтратов, а также увеличение концентрации триглицеридов в печени, более значимое у возрастных животных [15]. Еще в ряде других экспериментальных работ было показано, что рацион с высоким содержанием жиров и насыщенных жирных кислот приводит к развитию макровезикулярного стеатоза печени приводит [16, 17].
Режим питания в обеих группах пациентов был очень вариабелен, частота приемов пищи колебалась от 1 до 5 раз в сутки (в среднем составила 3,6 раз/сут). Время приема пищи чаще всего пациентами не соблюдалось. В рандомизированном исследовании было по-казано, что пациенты с НАЖБП, которые помимо 3 приемов пищи имели дополнительные перекусы между ними в сравнении с лицами с 3 кратным питанием при одинаковой ежедневной калорийности имели более неблагоприятный липидный профиль, прибавка массы тела и более выраженный стеатоз в печени [18].
Двигательная активность в наших группах с НАЖБП была сопоставимой, с незначительным превышением физической активности у лиц с НМТ. В обеих группах часть пациентов посещала спортзал 1-2 раза в неделю. В другом исследовании по анализу двигательной активности пациентов с НАЖБП большинство имели умеренную и высокую физическую активность, низкая физическая активность была зафиксирована лишь у 5% опрошенных [4]. Это свидетельствует о том, что алиментарный фактор является более значимым в развитии НАЖБП, чем физическая активность.
В результате анализа структуры питания пациентов с НАЖБП и разной массой тела, проживающих в Пермском крае было выделено 3 основных пищевых паттерна (высокожировой – 46%, высокобелковый – 25%, смешанный жироуглеводный – 15%) и 2 более редко встречающихся (жироуглеводный – 7% и дефицитный – 7%). Преобладающим паттерном в обеих группах оказался кетогенный (высокожировой, низкоуглеводный при нормальном потреблении белка), который составил 54% у лиц с НМТ и 35% у пациентов с ПМТ (табл. 4).
Таблица 4. Характеристика пищевых паттернов у пациентов с НАЖБП и разной массой тела
Стоит отметить, что высокобелковый и белковожировой пищевые паттерны чаще встречались в группе с ПМТ в 32% и 23% случаев. Причем, как выше уже упоминалось при анализе качественного состава питания, белковый компонент питания состоял преимущественно из белков животного происхождения. В обоих группах пациентов со стеатозом печени наблюдался дефицит потребления рыбы и морепродуктов, и сниженное потребление зелени, что связано по-видимому с географическими, климатическими и этническими особенностями Пермского края.
По данным оценки пищевого поведения и двигательной активности 120 респондентов с НАЖБП того же возраста, проживающих в Омской области было отмечено нерегулярная физическая активность, ежедневное переедание, дефицит овощей и фруктов в рационе и употребление большого количества насыщенных жиров [4]. Другой анализ структуры питания 613 пациентов с НАЖБП из российской популяции показал более низкое потребление молока и молочных, бобовых, рыбы и морепродуктов, овощей, орехов и семян при избыточном потреблении мясных продуктов [19].
В исследовании влияния краткосрочного чрезмерного потребления жирной пищи на метаболизм глюкозы и уровни инсулина у молодых здоровых мужчин, которые в течение 5 дней соблюдали гиперкалорийную диету в основном за счет повышения доли жиров, значительно повысились содержание глюкозы в печени, уровень глюкозы натощак, значения адипонектина и лептина в плазме крови [20]. Имеются данные о том, что увеличение потребления белка может оказывать положительный метаболический эффект, способствуя потере массы тела и улучшению гомеостаза глюкозы у пациентов с резистентностью к инсулину [21]. Однако влияние высокобелковых диет на на липогенез в печени остается малоизученным. В одной из работ по влиянию гиперкалорийной диеты с высоким содержанием жиров и белка у пациентов со стеатозом повышался уровень свободных жирных кислот по сравнению с контрольной диетой [22]. Употребление красного и переработанного мяса связано с увеличением риска развития как НАЖБП вообще [23], так и риска фиброза печени в частности [24].
Сравнительный анализ количества потребляемых калорий в сутки у пациентов с НАЖБП в зависимости от типа питания показал, что жироуглеводный, белковожировой и высокожировой пищевые паттерны, составляющие 68% в сумме, имеют наибольшие суточные значения килокалорий в сравнении с высокобелковым и дефицитным типами (табл. 5).
Таблица 5. Количество потребляемых калорий в сутки у пациентов с НАЖБП в зависимости от типа питания
Исходя из полученных нами данных, в целом можно сказать, что для пациентов с НАЖБП, особенно с ПМТ, проживающих на территории Пермского края более характерен «западный» стиль питания, обогащенный белками животного происхождения, включая красное и переработанное мясо, очищенные злаки, картофель и подслащенные напитки и обедненный рыбой, морепродуктами, зеленью, овощами и белками растительного происхождения.
Основные пути коррекции дефектов питания включают: 1. Уменьшение энергетической ценности рациона для снижения массы тела и уменьшения выраженности абдоминального ожирения; 2. Ограничение животных белков; Уменьшение общего количество жиров за счет животных. При этом увеличение доли потребления растительных (ненасыщенных) жиров; 3. Ограничить продуктов, богатых холестерином (желтки, субпродукты); 4. Ограничение простых углеводов (сахар, варенье) при нормальном содержании сложных углеводов (овощи, цельнозерновые продукты); 5. Увеличение потребления пищевых волокон и продуктов, обогащенных витаминами; 6. Разнообразить пищевой рацион для предотвращения дефицита нутриентов (отказ от монодиет).
До сих пор остается дискуссионным вопрос о профилактических и лечебных диетах при НАЖБП и целесообразности использования диет с экстремально низкой калорийностью. В проведенном нами исследовании потребление рыбы у пациентов обеих групп было низким, что связанно с традиционными и географическими особенностями Пермского края, достаточно высокой стоимостью рыбы и морепродуктов. Страны с высоким потреблением рыбы отличаются более низкой заболеваемостью НАЖБП [26]. Однако, есть данные, что потребление жирных сортов рыбы увеличивает риск развития НАЖБП [27], что следует учитывать при назначении профилактических и лечебных диет при НАЖБП.
Основные пути коррекции дефектов питания включают: 1. Уменьшение энергетической ценности рациона для снижения массы тела и уменьшения выраженности абдоминального ожирения; 2. Ограничение животных белков; Уменьшение общего количество жиров за счет животных. При этом увеличение доли потребления растительных (ненасыщенных) жиров; 3. Ограничить продуктов, богатых холестерином (желтки, субпродукты); 4. Ограничение простых углеводов (сахар, варенье) при нормальном содержании сложных углеводов (овощи, цельнозерновые продукты); 5. Увеличение потребления пищевых волокон и продуктов, обогащенных витаминами; 6. Разнообразить пищевой рацион для предотвращения дефицита нутриентов (отказ от монодиет).
До сих пор остается дискуссионным вопрос о профилактических и лечебных диетах при НАЖБП и целесообразности использования диет с экстремально низкой калорийностью. В проведенном нами исследовании потребление рыбы у пациентов обеих групп было низким, что связанно с традиционными и географическими особенностями Пермского края, достаточно высокой стоимостью рыбы и морепродуктов. Страны с высоким потреблением рыбы отличаются более низкой заболеваемостью НАЖБП [26]. Однако, есть данные, что потребление жирных сортов рыбы увеличивает риск развития НАЖБП [27], что следует учитывать при назначении профилактических и лечебных диет при НАЖБП.
Заключение
Таким образом, у российских пациентов с НАЖБП при НМТ и ПМТ, проживающих на территории Пермского края обнаружен систематический дисбаланс пищевых паттернов в сторону дефицита протективных компонентов и избытка мясопродуктов/рафинированных зерновых (высокожировой, высокобелковый и белковожировой паттерны).
Пациенты с НАЖБП нуждаются в коррекции пищевых привычек: снижении калорийности питания при его превышении и в изменении структуры привычного питания за счет снижения потребления мяса, особенно красного и мясных продуктов, яиц и нецельнозерновой продукции при увеличении протективных компонетов (бобовых, орехов, рыбы, овощей, кисломолочных и цельнозерновых продуктов). Для правильной коррекции питания у этих больных необходима индивидуальная оценка режима, качества, энергетической ценности и структуры пищевого паттерна.
Пациенты с НАЖБП нуждаются в коррекции пищевых привычек: снижении калорийности питания при его превышении и в изменении структуры привычного питания за счет снижения потребления мяса, особенно красного и мясных продуктов, яиц и нецельнозерновой продукции при увеличении протективных компонетов (бобовых, орехов, рыбы, овощей, кисломолочных и цельнозерновых продуктов). Для правильной коррекции питания у этих больных необходима индивидуальная оценка режима, качества, энергетической ценности и структуры пищевого паттерна.
Библиографический список / References
1. AGA Clinical Practice Update: Diagnosis and Management of Nonalcoholic Fatty Liver Disease in Lean Individuals. Gastroenterology. July 2022.
2. Туркина С.В., Тыщенко И.А., Титаренко М.Н. Неалкогольная жировая болезнь печени у лиц с нормальной массой тела. Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2024;(10): 36–48. doi: 10.31146/1682-8658-ecg-230-10-36-48 / Turkina S.V., Tishchenko I.A., Titarenko M.N. Nonalcoholic fatty liver disease inpeople with normal body weight. Experimental and clinical gastroenterology. 2024;(10): 36–48. doi: 10.31146/1682-8658-ecg-230-10-36-48 (in Russian)
3. DiStefano J.K., Gerhard G.S. NAFLD in normal weight individuals. Diabetol Metab Syndr. 2022;14(1):45. doi: 10.1186/s13098-022-00814-z.
4. Кролевец Т.С., Сыровенко М.И., Ливзан М.А. Образ жизни пациентов с неалкогольной жировой болезнью печени: оценка пищевых привычек и физической активности. Доказательная гастроэнтерология.2023;12(4):43–53. https://doi.org/10.17116/dokgastro20231204143 / Krolevets TS, Syrovenko MI, Livzan MA. Lifestyle of patients with non-alcoholic fatty liver disease: assessment of dietary habits and physical activity. Russian Journal of Evidence-Based Gastroenterology. 2023;12(4):43‑53. https://doi.org/10.17116/dokgastro20231204143 (in Russian)
5. Лазебник Л.Б. Метаболически ассоциированная жировая болезнь печени. Практические рекомендации Научного общества гастроэнтерологов России. Часть 1.Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2024;(10): 5–10. doi: 10.31146/1682-8658-ecg-230-10-5-10 / Lazebnik L.B. Metabolic associated fatty liver disease. Practical recommendations of the Scientific Society of Gastroenterologists of Russia. Part 1. Experimental and clinical gastroenterology. 2024;(10): 5–10. doi: 10.31146/1682-8658-ecg-230-10-5-10 (in Russian)
6. Драпкина О.М., Шепель О.М., Шепель Р.Н., Стародубова А.В., Евсютина Ю.В. Основные подходы кизменению питания при неалкогольной жировой болезни печени. ПРОФИЛАКТИЧЕСКАЯ МЕДИЦИНА. 2018;6:78-86. https://doi.org/10.17116/profmed20182106178 / Drapkina O.M., Shepel O.M., Shepel R.N., Starodubova A.V., Evsyutina Yu.V. Basic approaches to dietary changes in non-alcoholic fatty liver disease. PREVENTIVE MEDICINE. 2018;6:78-86. https://doi.org/10.17116/profmed20182106178 (in Russian)
7. Francque SM, Marchesini G, Kautz A, Walmsley M, Dorner R, Lazarus JV et al. Nonalcoholic fatty liver disease: A patient guideline. JHEP Rep. 2021;3(5):100322. https://doi.org/10.1016/j.jhepr.2021.100322.
8. Rinella ME, Neuschwander-Tetri BA, Siddiqui MS, Abdelmalek MF, Caldwell S, Barb D et al. AASLD Practice Guidance on the clinical assessment and management of nonalcoholic fatty liver disease. Hepatology. 2023;77(5):1797–1835. https://doi.org/10.1097/HEP.0000000000000323
9. Wong VW, Wong GL, Chan RS, Shu SS, Cheung BH, Li LS et al. Beneficial effects of lifestyle intervention in non-obese patients with non-alcoholic fatty liver disease. J Hepatol. 2018;69(6):1349–1356. https://doi.org/10.1016/j.jhep.2018.08.011.
10. Montemayor S., Mascaró, C. M., Ugarriza L., Casares M., Llompart I., Abete I. et al. Adherence to Mediterranean Diet and NAFLD in patients with metabolic syndrome: the FLIPAN study. Nutrients. 2022;14(15): 3186. DOI: https://doi.org/10.3390/nu14153186
11. George E.S., Reddy A., Nicoll A.J., Ryan M.C., Itsiopoulos C., Abbott G. et al. Impact of a Mediterranean diet on hepatic and metabolic outcomes in non-alcoholic fatty liver disease: the MEDINA randomised controlled trial. Liver Int. 2022; 42(6):1308-1322. DOI: https://doi.org/10.1111/liv.15264
12. Sangouni A.A., Nadjarzadeh A., Rohani F.S., Sharuni F., Zare Z., Rahimpour S. et al. Dietary approaches to stop hypertension (DASH) diet improves hepatic fibrosis, steatosis and liver enzymes in patients with non-alcoholic fatty liver disease: a randomized controlled trial. Eur. J. Nutr. 2024;63(1): 95-105. DOI: https://doi.org/10.1007/s00394-023-03221-w
13. Chen H., Wang J., Li Z., Lam CWK., Xiao Y., Wu Q., Zhang W. Consumption of Sugar-Sweetened Beverages Has a Dose-Dependent Effect on the Risk of Non-Alcoholic Fatty Liver Disease: An Updated Systematic Review and Dose-Response Meta-Analysis. Int J Environ Res Public Health. 2019;16(12):2192. doi: 10.3390/ijerph16122192.
14. Гуляева И.Л., Булатова И.А., Соболь А.А. Патогенетическое обоснование применения биологически активной пищевой добавки, содержащей фульвовую кислоту и фолат для профилактики неалкогольного стеатоза печени (экспериментальное исследование). Медицинская наука и образование Урала. 2023; 2(24): 97-104 / Gulyaeva I.L., Bulatova I.A., Sobol A.A. Pathogenetic justification of the use of biologically active food additives containing fulvic acid and folate for the prevention of non-alcoholic liver steatosis (experimental study). Medical science and education of the Urals. 2023; 2(24): 97-104 (in Russian)
15. Мустафина Л.Р., Логвинов С.В., Богданова Л.И., Курбатов Б.К. Влияние высокоуглеводнойвысокожировой диеты на морфологию печени у молодых и старых крыc. Сибирский журнал клинической иэкспериментальной медицины. 2023;38(1):126–132. https://doi.org/10.29001/2073-8552-2023-38-1-126-132 /Mustafina L.R., Logvinov S.V., Bogdanova L.I., Kurbatov B.K. Effects of a high-carbohydrate high-fat diet on liver morphology in young and old rats. Siberian Journal of Clinical and Experimental Medicine. 2023;38(1):126-132. (In Russ.) https://doi.org/10.29001/2073-8552-2023-38-1-126-132 (in Russian)
16. Hamaguchi М., Kojima T., Takeda N. at al. Th e Metabolic Syndrome as a Predictor of Nonalcoholic Fatty Liver Disease. Annals of Internal Medicine. 2005;143: 722–728.
17. Varman T. Samuel, Z. Liu, X. et al. Samuel Mechanism of Hepatic Insulin Resistance in Non-alcoholic Fatty Liver Disease. J. Biol. Chem. 2004; 279: 32345–32353.
18. Koopman KE, Caan MW, Nederveen AJ, et al. Hypercaloric diets with increased meal frequency, but not meal size, increase intrahepatic triglycerides: a randomized controlled trial. Hepatology. 2014;60:545-553. https://doi.org/10.1002/hep.27149
19. Гончаров А.А., Пилипенко В.И., Исаков В.А. Сопоставление структуры питания больных неалкогольной жировой болезнью печени с наиболее значимыми для здоровья паттернами питания // Вопросы питания. 2024. Т. 93, № 5. С. 125-141. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2024-93-5-125-141 / Goncharov A.A., Pilipenko V.I., Isakov V.A. Comparison of the nutritional structure of patients with non-alcoholic fatty liver disease with the most significant nutrition patterns for health. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2024; 93 (5): 125–41. DOI: https://doi.org/10.33029/0042- 8833-2024-93-5-125-141 (in Russian)
20. Brons C, Jensen C B, Storgaard H, et al. Impact of short-term high-fat feeding on glucose and insulin metabolism in young healthy men. The Journal of Physiology. 2009;587:2387-2397. https://doi.org/10.1113/jphysiol.2009.169078
21. Amran Ramzi, Ammari Aiman, alhimaidi Ahmad. Evaluation of Large Animal Feed as an Alternative to Laboratory Rat Diets along with the Addition of Raisins as a Nutritional Supplement and its Impact on Growth and Fertility on Male Rat . Indian Journal of Animal Research. 2025;59(7): 1160-1166. https://doi.org/10.18805/IJAR.BF-1925
22. Tremblay F, Lavigne C, Jacques H, Marette A. Role of dietary proteins and amino acids in the pathogenesis of insulin resistance. Annu Rev Nutr. 2007;27:293-310. https://doi.org/10.1146/annurev.nutr.25.050304.092545
23. Bortolotti M, Kreis R, Debard C, et al. High protein intake reduces intrahepatocellular lipid deposition in humans. Am J Clin Nutr. 2009;90:1002-1010. https://doi.org/10.3945/ajcn.2008.27296
24. Ivancovsky-Wajcman D., Fliss-Isakov N., Grinshpan L.S., Salomone F., Lazarus J.V., Webb M. et al. High meat consumption is prospectively associated with the risk of non-alcoholic fatty liver disease and presumed significant fibrosis. Nutrients. 2022; 14(17):3533. DOI: https://doi.org/10.3390/nu14173533
25. Kim M.N., Lo C.H., Corey K.E., Luo X., Long L., Zhang X. et al. Red meat consumption, obesity, and the risk of nonalcoholic fatty liver disease among women: evidence from mediation analysis. Clin. Nutr. 2022;41(2): 356-364. DOI: https://doi.org/10.1016/j.clnu.2021.12.014
26. Younossi Z.M., Koenig A.B., Abdelatif D., Fazel Y., Henry L., Wymer M. Global incidence and prevalence of nonalcoholic fatty liver disease. Clin. Mol. Hepatol. 2023;29: S32-S42. DOI: https://doi.org/10.3350/cmh.2022.0365
27. Wang R.Z., Zhang W.S., Jiang C.Q., Zhu F., Jin Y.L., Xu L. Association of fish and meat consumption with non-alcoholic fatty liver disease: Guangzhou Biobank Cohort Study. BMC Public Health. 2023;23(1): 2433. DOI: https://doi.org/10.1186/s12889-023-17398-6
Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки, проводилось на средства авторов.
Конфликт интересов отсутствует.
Вклад авторов равноценный.
2. Туркина С.В., Тыщенко И.А., Титаренко М.Н. Неалкогольная жировая болезнь печени у лиц с нормальной массой тела. Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2024;(10): 36–48. doi: 10.31146/1682-8658-ecg-230-10-36-48 / Turkina S.V., Tishchenko I.A., Titarenko M.N. Nonalcoholic fatty liver disease inpeople with normal body weight. Experimental and clinical gastroenterology. 2024;(10): 36–48. doi: 10.31146/1682-8658-ecg-230-10-36-48 (in Russian)
3. DiStefano J.K., Gerhard G.S. NAFLD in normal weight individuals. Diabetol Metab Syndr. 2022;14(1):45. doi: 10.1186/s13098-022-00814-z.
4. Кролевец Т.С., Сыровенко М.И., Ливзан М.А. Образ жизни пациентов с неалкогольной жировой болезнью печени: оценка пищевых привычек и физической активности. Доказательная гастроэнтерология.2023;12(4):43–53. https://doi.org/10.17116/dokgastro20231204143 / Krolevets TS, Syrovenko MI, Livzan MA. Lifestyle of patients with non-alcoholic fatty liver disease: assessment of dietary habits and physical activity. Russian Journal of Evidence-Based Gastroenterology. 2023;12(4):43‑53. https://doi.org/10.17116/dokgastro20231204143 (in Russian)
5. Лазебник Л.Б. Метаболически ассоциированная жировая болезнь печени. Практические рекомендации Научного общества гастроэнтерологов России. Часть 1.Экспериментальная и клиническая гастроэнтерология. 2024;(10): 5–10. doi: 10.31146/1682-8658-ecg-230-10-5-10 / Lazebnik L.B. Metabolic associated fatty liver disease. Practical recommendations of the Scientific Society of Gastroenterologists of Russia. Part 1. Experimental and clinical gastroenterology. 2024;(10): 5–10. doi: 10.31146/1682-8658-ecg-230-10-5-10 (in Russian)
6. Драпкина О.М., Шепель О.М., Шепель Р.Н., Стародубова А.В., Евсютина Ю.В. Основные подходы кизменению питания при неалкогольной жировой болезни печени. ПРОФИЛАКТИЧЕСКАЯ МЕДИЦИНА. 2018;6:78-86. https://doi.org/10.17116/profmed20182106178 / Drapkina O.M., Shepel O.M., Shepel R.N., Starodubova A.V., Evsyutina Yu.V. Basic approaches to dietary changes in non-alcoholic fatty liver disease. PREVENTIVE MEDICINE. 2018;6:78-86. https://doi.org/10.17116/profmed20182106178 (in Russian)
7. Francque SM, Marchesini G, Kautz A, Walmsley M, Dorner R, Lazarus JV et al. Nonalcoholic fatty liver disease: A patient guideline. JHEP Rep. 2021;3(5):100322. https://doi.org/10.1016/j.jhepr.2021.100322.
8. Rinella ME, Neuschwander-Tetri BA, Siddiqui MS, Abdelmalek MF, Caldwell S, Barb D et al. AASLD Practice Guidance on the clinical assessment and management of nonalcoholic fatty liver disease. Hepatology. 2023;77(5):1797–1835. https://doi.org/10.1097/HEP.0000000000000323
9. Wong VW, Wong GL, Chan RS, Shu SS, Cheung BH, Li LS et al. Beneficial effects of lifestyle intervention in non-obese patients with non-alcoholic fatty liver disease. J Hepatol. 2018;69(6):1349–1356. https://doi.org/10.1016/j.jhep.2018.08.011.
10. Montemayor S., Mascaró, C. M., Ugarriza L., Casares M., Llompart I., Abete I. et al. Adherence to Mediterranean Diet and NAFLD in patients with metabolic syndrome: the FLIPAN study. Nutrients. 2022;14(15): 3186. DOI: https://doi.org/10.3390/nu14153186
11. George E.S., Reddy A., Nicoll A.J., Ryan M.C., Itsiopoulos C., Abbott G. et al. Impact of a Mediterranean diet on hepatic and metabolic outcomes in non-alcoholic fatty liver disease: the MEDINA randomised controlled trial. Liver Int. 2022; 42(6):1308-1322. DOI: https://doi.org/10.1111/liv.15264
12. Sangouni A.A., Nadjarzadeh A., Rohani F.S., Sharuni F., Zare Z., Rahimpour S. et al. Dietary approaches to stop hypertension (DASH) diet improves hepatic fibrosis, steatosis and liver enzymes in patients with non-alcoholic fatty liver disease: a randomized controlled trial. Eur. J. Nutr. 2024;63(1): 95-105. DOI: https://doi.org/10.1007/s00394-023-03221-w
13. Chen H., Wang J., Li Z., Lam CWK., Xiao Y., Wu Q., Zhang W. Consumption of Sugar-Sweetened Beverages Has a Dose-Dependent Effect on the Risk of Non-Alcoholic Fatty Liver Disease: An Updated Systematic Review and Dose-Response Meta-Analysis. Int J Environ Res Public Health. 2019;16(12):2192. doi: 10.3390/ijerph16122192.
14. Гуляева И.Л., Булатова И.А., Соболь А.А. Патогенетическое обоснование применения биологически активной пищевой добавки, содержащей фульвовую кислоту и фолат для профилактики неалкогольного стеатоза печени (экспериментальное исследование). Медицинская наука и образование Урала. 2023; 2(24): 97-104 / Gulyaeva I.L., Bulatova I.A., Sobol A.A. Pathogenetic justification of the use of biologically active food additives containing fulvic acid and folate for the prevention of non-alcoholic liver steatosis (experimental study). Medical science and education of the Urals. 2023; 2(24): 97-104 (in Russian)
15. Мустафина Л.Р., Логвинов С.В., Богданова Л.И., Курбатов Б.К. Влияние высокоуглеводнойвысокожировой диеты на морфологию печени у молодых и старых крыc. Сибирский журнал клинической иэкспериментальной медицины. 2023;38(1):126–132. https://doi.org/10.29001/2073-8552-2023-38-1-126-132 /Mustafina L.R., Logvinov S.V., Bogdanova L.I., Kurbatov B.K. Effects of a high-carbohydrate high-fat diet on liver morphology in young and old rats. Siberian Journal of Clinical and Experimental Medicine. 2023;38(1):126-132. (In Russ.) https://doi.org/10.29001/2073-8552-2023-38-1-126-132 (in Russian)
16. Hamaguchi М., Kojima T., Takeda N. at al. Th e Metabolic Syndrome as a Predictor of Nonalcoholic Fatty Liver Disease. Annals of Internal Medicine. 2005;143: 722–728.
17. Varman T. Samuel, Z. Liu, X. et al. Samuel Mechanism of Hepatic Insulin Resistance in Non-alcoholic Fatty Liver Disease. J. Biol. Chem. 2004; 279: 32345–32353.
18. Koopman KE, Caan MW, Nederveen AJ, et al. Hypercaloric diets with increased meal frequency, but not meal size, increase intrahepatic triglycerides: a randomized controlled trial. Hepatology. 2014;60:545-553. https://doi.org/10.1002/hep.27149
19. Гончаров А.А., Пилипенко В.И., Исаков В.А. Сопоставление структуры питания больных неалкогольной жировой болезнью печени с наиболее значимыми для здоровья паттернами питания // Вопросы питания. 2024. Т. 93, № 5. С. 125-141. DOI: https://doi.org/10.33029/0042-8833-2024-93-5-125-141 / Goncharov A.A., Pilipenko V.I., Isakov V.A. Comparison of the nutritional structure of patients with non-alcoholic fatty liver disease with the most significant nutrition patterns for health. Voprosy pitaniia [Problems of Nutrition]. 2024; 93 (5): 125–41. DOI: https://doi.org/10.33029/0042- 8833-2024-93-5-125-141 (in Russian)
20. Brons C, Jensen C B, Storgaard H, et al. Impact of short-term high-fat feeding on glucose and insulin metabolism in young healthy men. The Journal of Physiology. 2009;587:2387-2397. https://doi.org/10.1113/jphysiol.2009.169078
21. Amran Ramzi, Ammari Aiman, alhimaidi Ahmad. Evaluation of Large Animal Feed as an Alternative to Laboratory Rat Diets along with the Addition of Raisins as a Nutritional Supplement and its Impact on Growth and Fertility on Male Rat . Indian Journal of Animal Research. 2025;59(7): 1160-1166. https://doi.org/10.18805/IJAR.BF-1925
22. Tremblay F, Lavigne C, Jacques H, Marette A. Role of dietary proteins and amino acids in the pathogenesis of insulin resistance. Annu Rev Nutr. 2007;27:293-310. https://doi.org/10.1146/annurev.nutr.25.050304.092545
23. Bortolotti M, Kreis R, Debard C, et al. High protein intake reduces intrahepatocellular lipid deposition in humans. Am J Clin Nutr. 2009;90:1002-1010. https://doi.org/10.3945/ajcn.2008.27296
24. Ivancovsky-Wajcman D., Fliss-Isakov N., Grinshpan L.S., Salomone F., Lazarus J.V., Webb M. et al. High meat consumption is prospectively associated with the risk of non-alcoholic fatty liver disease and presumed significant fibrosis. Nutrients. 2022; 14(17):3533. DOI: https://doi.org/10.3390/nu14173533
25. Kim M.N., Lo C.H., Corey K.E., Luo X., Long L., Zhang X. et al. Red meat consumption, obesity, and the risk of nonalcoholic fatty liver disease among women: evidence from mediation analysis. Clin. Nutr. 2022;41(2): 356-364. DOI: https://doi.org/10.1016/j.clnu.2021.12.014
26. Younossi Z.M., Koenig A.B., Abdelatif D., Fazel Y., Henry L., Wymer M. Global incidence and prevalence of nonalcoholic fatty liver disease. Clin. Mol. Hepatol. 2023;29: S32-S42. DOI: https://doi.org/10.3350/cmh.2022.0365
27. Wang R.Z., Zhang W.S., Jiang C.Q., Zhu F., Jin Y.L., Xu L. Association of fish and meat consumption with non-alcoholic fatty liver disease: Guangzhou Biobank Cohort Study. BMC Public Health. 2023;23(1): 2433. DOI: https://doi.org/10.1186/s12889-023-17398-6
Финансирование. Исследование не имело спонсорской поддержки, проводилось на средства авторов.
Конфликт интересов отсутствует.
Вклад авторов равноценный.
